Неточные совпадения
Говоря это, смирный и кроткий Андрей Иванович засверкал глазами; в голосе его послышалось
раздражение оскорбленного чувства.
Прибавьте к этому
раздражение от голода, от тесной квартиры, от рубища, от яркого сознания красоты своего социального положения, а вместе с тем положения сестры и матери.
Это была вторая вчерашняя ошибка, сделанная им сгоряча, от излишней экспансивности, в
раздражении…
Другая неприятность тоже отчасти способствовала
раздражению Катерины Ивановны: на похоронах из жильцов, званных на похороны, кроме полячка, который успел-таки забежать и на кладбище, никто почти не был; к поминкам же, то есть к закуске, явились из них всё самые незначительные и бедные, многие из них не в своем даже виде, так, дрянь какая-то.
Нет-с, я вот что про себя думал некоторое время, вот особенно в дороге, в вагоне сидя: не способствовал ли я всему этому… несчастию, как-нибудь там
раздражением нравственно или чем-нибудь в этом роде?
— Что ж, и ты меня хочешь замучить! — вскричал он с таким горьким
раздражением, с таким отчаянием во взгляде, что у Разумихина руки опустились. Несколько времени он стоял на крыльце и угрюмо смотрел, как тот быстро шагал по направлению к своему переулку. Наконец, стиснув зубы и сжав кулаки, тут же поклявшись, что сегодня же выжмет всего Порфирия, как лимон, поднялся наверх успокоивать уже встревоженную долгим их отсутствием Пульхерию Александровну.
— Ты, брат, кажется, надо мной подсмеиваешься? — обратился он к нему с ловко выделанным
раздражением.
Но Соня становилась все тревожнее и озабоченнее; она тоже предчувствовала, что поминки мирно не кончатся, и со страхом следила за возраставшим
раздражением Катерины Ивановны.
—
Раздражение… маленькая лихорадка, — говорил доктор.
Не встречали они равнодушно утра; не могли тупо погрузиться в сумрак теплой, звездной, южной ночи. Их будило вечное движение мысли, вечное
раздражение души и потребность думать вдвоем, чувствовать, говорить!..
— Мечта! мечта! — говорил он, отрезвляясь, с улыбкой, от праздного
раздражения мысли. Но очерк этой мечты против воли жил в его памяти.
— Болезненное
раздражение, — сказал он княгине, когда Кити вышла. — Впрочем, я кончил….
— Я тебе говорю, что не сотни и не люди бесшабашные, а лучшие представители народа! — сказал Сергей Иваныч с таким
раздражением, как будто он защищал последнее свое достояние. — А пожертвования? Тут уж прямо весь народ выражает свою волю.
Анна говорила шутливо, но в тоне ее чувствовалось
раздражение.
Раздражение, разделявшее их, не имело никакой внешней причины, и все попытки объяснения не только не устраняли, но увеличивали его. Это было
раздражение внутреннее, имевшее для нее основанием уменьшение его любви, для него — раскаяние в том, что он поставил себя ради ее в тяжелое положение, которое она, вместо того чтоб облегчить, делает еще более тяжелым. Ни тот, ни другой не высказывали причины своего
раздражения, но они считали друг друга неправыми и при каждом предлоге старались доказать это друг другу.
И чтобы не думать более и не поддаваться
раздражению, она позвонила и велела внести сундуки для укладки вещей в деревню.
— Да уж я сказала, так что же повторять? — вдруг перебила его Анна с
раздражением, которое она не успела удержать.
— Отчего? — с
раздражением обратился теперь к Крицкому Николай Левин.
— Ах, я сказал: для тебя. Более всего для тебя, — морщась, точно от боли, повторил он, — потому что я уверен, что большая доля твоего
раздражения происходит от неопределенности положения.
Вспоминая Голенищева худеньким, живым, добродушным и благородным мальчиком, всегда первым учеником в корпусе, Вронский никак не мог понять причины этого
раздражения и не одобрял его.
Она не слышала слов, но видела холодность взгляда и с
раздражением отвечала...
― Как вы гадки, мужчины! Как вы не можете себе представить, что женщина этого не может забыть, ― говорила она, горячась всё более и более и этим открывая ему причину своего
раздражения. ― Особенно женщина, которая не может знать твоей жизни. Что я знаю? что я знала? ― говорила она, ― то, что ты скажешь мне. А почем я знаю, правду ли ты говорил мне…
Кроме того, беда одна не ходит, и дела об устройстве инородцев и об орошении полей Зарайской губернии навлекли на Алексея Александровича такие неприятности по службе, что он всё это последнее время находился в крайнем
раздражении.
— Причина не та, — сказала она, — и я даже не понимаю, как причиной моего, как ты называешь,
раздражения может быть то, что я нахожусь совершенно в твоей власти. Какая же тут неопределенность положения? Напротив.
И увидав, что, желая успокоить себя, она совершила опять столько раз уже пройденный ею круг и вернулась к прежнему
раздражению, она ужаснулась на самое себя. «Неужели нельзя? Неужели я не могу взять на себя? — сказала она себе и начала опять сначала. — Он правдив, он честен, он любит меня. Я люблю его, на-днях выйдет развод. Чего же еще нужно? Нужно спокойствие, доверие, и я возьму на себя. Да, теперь, как он приедет, скажу, что я была виновата, хотя я и не была виновата, и мы уедем».
— Вы столь высокого мнения о немцах? — проговорил с изысканною учтивостью Павел Петрович. Он начинал чувствовать тайное
раздражение. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое.
— Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до
раздражения… ну, равновесие и нарушено. Однако прощай! В моей комнате английский рукомойник, а дверь не запирается. Все-таки это поощрять надо — английские рукомойники, то есть прогресс!
Казалось, в нем созревало какое-то решение, которое его самого смущало, но к которому он постепенно привыкал; одна и та же мысль неотступно и безостановочно надвигалась все ближе и ближе, один и тот же образ рисовался все яснее и яснее впереди, а в сердце, под раскаляющим напором тяжелого хмеля,
раздражение злобы уже сменялось чувством зверства, и зловещая усмешка появлялась на губах…
Дома она обнаружила и в словах и во всем, что делалось ею, нервную торопливость и
раздражение, сгибала шею, как птица, когда она прячет голову под крыло, и, глядя не на Самгина, а куда-то под мышку себе, говорила...
«Напрасно я уступил настояниям матери и Варавки, напрасно поехал в этот задыхающийся город, — подумал Клим с
раздражением на себя. — Может быть, в советах матери скрыто желание не допускать меня жить в одном городе с Лидией? Если так — это глупо; они отдали Лидию в руки Макарова».
Клим взглянул на некрасивую девочку неодобрительно, он стал замечать, что Люба умнеет, и это было почему-то неприятно. Но ему очень нравилось наблюдать, что Дронов становится менее самонадеян и уныние выступает на его исхудавшем, озабоченном лице. К его взвизгивающим вопросам примешивалась теперь нота
раздражения, и он слишком долго и громко хохотал, когда Макаров, объясняя ему что-то, пошутил...
«Возможен скандал», — сообразил Самгин и тоже ушел, вдруг почувствовав
раздражение против лектора, находя, что его фразы пошловаты и компрометируют очень серьезные, очень веские мысли. Он, Самгин, мог бы сказать на темы, затронутые доцентом Пыльниковым, нечто более острое и значительное. Особенно раздражали: выпад против критицизма и неуместная, глуповатая цитата из зеленой книжки.
Грея спину около калорифера, Самгин развернул потрепанную, зачитанную газету. Она — не угашала его
раздражения. Глядя на простые, резкие слова ее передовой статьи, он презрительно протестовал...
Это — не тот город, о котором сквозь зубы говорит Иван Дронов, старается смешно писать Робинзон и пренебрежительно рассказывают люди, раздраженные неутоленным честолюбием, а может быть, так или иначе, обиженные действительностью, неблагожелательной им. Но на сей раз Клим подумал об этих людях без
раздражения, понимая, что ведь они тоже действительность, которую так благосклонно оправдывал чистенький историк.
— Зачем все эти… фокусы? При чем тут Щедрин? — говорил Самгин, подчиняясь
раздражению.
И уже был день, когда ее понукающее приглашение: «Ну, в постельку» — вдруг вызвало у него темное
раздражение, какую-то непонятную обиду.
Он отшучивался неловко, смущенно, ему казалось, что в их словах он слышит досаду и
раздражение людей, которым помешали.
И лишь изредка, но все чаще и всегда в том углу, под темной картиной, вспыхивало
раздражение, звучали недобрые голоса, колющие словечки и разматывался, точно шелковая лента, суховатый тенористый голосок...
В этом
раздражении было нечто уже враждебное людям, как бы ни были одеты они — в рубахи защитного цвета или в холст и ситец.
Почувствовав, что им овладевает
раздражение, Самгин вскочил с дивана, закурил папиросу и вспомнил крик горбатенькой девочки...
— Нормальный организм требует устранения нездоровых и неприятных
раздражений, — сердито заворчал Макаров, развязывая пакеты с бинтами, ватой. — Это — закон биологии. А мы от скуки, от безделья встречаем нездоровые
раздражения, как праздники. В том, что некоторые полуидиоты…
Клим перенес свое
раздражение на него...
Он попробовал объяснить
раздражение свое неудачным костюмом, который обязывает его держаться с важностью индюка.
— Девицы в
раздражении чувств. Алина боится, что простудилась, и капризничает. Лидия настроена непримиримо, накричала на Лютова за то, что он не одобрил «Дневник Башкирцевой».
Часа через три брат разбудил его, заставил умыться и снова повел к Премировым. Клим шел безвольно, заботясь лишь о том, чтоб скрыть свое
раздражение. В столовой было тесно, звучали аккорды рояля, Марина кричала, притопывая ногой...
После него осталось глухое
раздражение, а от
раздражения зажглись, затлели странные мысли...
— Прежде всего необходим хороший плуг, а затем уже — парламент. Дерзкие словечки дешево стоят. Надо говорить словами, которые, укрощая инстинкты, будили бы разум, — покрикивал он, все более почему-то раздражаясь и багровея. Мать озабоченно молчала, а Клим невольно сравнил ее молчание с испугом жены писателя. Во внезапном
раздражении Варавки тоже было что-то общее с возбужденным тоном Катина.
«Он — прав», — согласился Самгин, но
раздражение росло, даже зубы заныли.
Неудачные поездки на фронт создали в нем глухое, угрюмое
раздражение против бородатых солдат, плотников, евреев.
Его вставки, мешая говорить, раздражали Самгина. И, поддаваясь
раздражению, Клим продолжал...